Вечером, проглотив свою долю каши, отошла в сторонку и снова принялась искать выход из положения. Значит, приказать меня не видеть я пока не могу. Может и могу, но не представляю, как это делать правильно. Значит следующий возможный шаг — отвлечение внимания. Со звуками у меня получилось почти сразу, пора попробовать что-нибудь визуальное. Если вспомнить тех же нинзя, то они бросали всякие световые бомбочки. А что, яркая вспышка, и пока все проморгаются, уже можно скрыться. И никто не подумает о моих каких-то особых способностях — мало ли какую хитрую химию кто придумал. И сделать это будет относительно просто — взрыв и вспышку можно показывать всем одновременно и одинаково — шар — он с любой стороны выглядит шаром.
Мысли плавно свернули на круглое — наверное, самое простое и понятное для изображения. Только вот словами «перед тобой взорвалось что-то круглое и яркое» мне не обойтись. Неизвестно, знает ли человек, что это такое — взрыв? И круглое и яркое — для каждого своё. И как он на это среагирует — может он всю жизнь мечтал посмотреть на жёлтый шарик, солнце в миниатюре? Значит мне самой для начала надо очень отчётливо, до мельчайших подробностей, представить нужный образ, и лишь затем передавать его окружающим.
Чем больше думаешь, тем больше проблем. Наверное, так в любом деле — посторонний видит только внешнее, конечный результат, даже не подозревая о бессонных ночах изобретателя, куче сложнейших формул, которые использованы, чтобы добиться нужного эффекта. Вот и мне предстоит подобное. Наверняка есть люди с похожими способностями, и наверняка все мои проблемы давным-давно решены и записаны в виде правил в толстой книжке. Только где она, эта книжка?
Но делать нечего, придётся до всего доходить самой.
Усевшись поудобней в позу лотоса (вроде бы это способствует концентрации внимания и правильному прохождения каких-то там энергий), положила руки на колени ладошками вверх. Несколько раз глубоко вздохнула, настраиваясь. И… Хрен его знает, что дальше должно быть. Закрыв глаза, попробовала представить себе просто сверкающий белый шарик. Но я никогда не видела его в природе, и получилось нечто мутное и расплывчатое. Вот как представить себе то, чего никогда не видел, да ещё и во всех подробностях?! Помучившись, решила представить что-то более реальное. На память почему-то пришёл мыльный пузырь. А что, круглый, много раз виденный. Помнится, в детстве не одну пачку мыла извела на это баловство. А если добавить некоторые неожиданные и особо секретные ингредиенты, то результат резко улучшается. Я даже улыбнулась своим воспоминаниям, и почти легко воспроизвела в памяти один из удачных экспериментов. Вроде нормально помню. Но в моём воображении он просто висел в пустоте, и передавать такое изображение остальным — это просто окунуть их в космос. В качестве состояния бреда сойдёт, но надо, чтобы это выглядело обыденно, в привычной обстановке.
Вздохнув, открыла глаза. Вокруг слишком много отвлекающих мелочей, а мне нужно быть очень внимательной. Как же мне это сделать? Оглядела свою ладошку. Может сделать это игрой? Ладошка — баночка с раствором, палец — трубочка. Осталось выдуть из него пузырь. Смешно, но это и в самом деле помогло мне настроиться. А смешно, что выглядело глупо. Вздохнув, я задерживала дыхание, потом как бы собирала его у себя внутри в комочек, а потом пыталась как бы протолкнуть через тело, руку, к пальцу. Странное и щекотное ощущение. Комочек получался беспокойным, и всё время старался раствориться, убежать куда угодно, только не туда, куда надо мне. Но не на ту попал! После десятка неудачных попыток я всё-таки заставила его подняться до шеи, потом пройти по руке, по пальцу, и наконец этот смешной комочек моего дыхания начал просачиваться через кончик пальца и там появился маленький, всего пару сантиметров диаметром, мыльный пузырь. Ощущение — бесподобное! Я почувствовала себя самой великой иллюзионисткой этого мира. Вот что значит подойти к проблеме с неожиданной стороны, выбрать нестандартное решение! Вместо того чтобы рисовать «головой», я просто представила ощущения тела, что было гораздо проще, а результат нарисовался уже как бы сам собой.
Шарик растаял через несколько секунд, но я совершенно не расстроилась — получилось раз — получится ещё. Как говорится, главное — прочувствовать движение. Уже более целенаправленно стала экспериментировать. Оказалось, что шарик двигался легко только по «проторенной дорожке». Один раз пройдя по руке, он как бы запоминал (или расчищал) себе путь, а вот направить его в другой палец было уже труднее. Приходилось ему помогать, подталкивать. Направить в другую руку — снова трудно, снова надо помогать. Но прочистив дорожки в пальцы, я решила пока на этом успокоиться — для шариков мне и рук-пальцев хватит, а к чему применить остальные части тела? Во лбу вроде можно сделать третий глаз, который обладает волшебными свойствами. Или звезду как у Царевны Лебеди из сказки, но я пока без такого украшения обойдусь. Я даже немного похихикала, представив, как я, заморыш в обносках с чужого плеча, гордо и важно шествую среди людей, сверкая цветным прожектором посреди лба. Почему цветным? Не знаю, но почему-то я увидела себя именно такой. Ну уж нет, без такого «отвлекающего фактора» я как-нибудь обойдусь.
Передохнув немного, начала экспериментировать уже непосредственно с мыльным пузырём. Размер менялся очень просто — достаточно было правильно дозировать количество дыхания, надувая его. Вскоре шары стали получаться на загляденье — размером с футбольный мяч, колыхающиеся от каждого движение руки и переливающиеся всеми цветами радуги. И исчезали уже только когда я стряхивала их с пальцев, а некоторые даже успевали пролететь несколько метров, прежде чем беззвучно лопнуть.
Я так увлеклась, что только случайно заметила, что на меня смотрят. Наёмники сидели у костра, неспешно болтая о своём, я чуть в стороне, но вот Ксанф (его имя я запомнила потому, что он чаще остальных вел осла за поводок) чуть отодвинулся от остальных и теперь внимательно и чуть растерянно наблюдал за мной.
В первый момент хотела даже заругаться, типа чего уставился, но потом обратила внимание, что он смотрит не на моё лицо, а на мои руки. Я их тоже оглядела — ничего особенного, маленькие, грязные, как и должно быть при путешествии в таких условиях. Думала, что Ксанф отвернётся, но тот по-прежнему смотрел то на мои руки то на лицо. Наконец я не выдержала.
— И что ты уставился? На мне что-то интересное нарисовано?
Ксанф вздрогнул, будто просыпаясь ото сна, но смущаться и не подумал.
— Натис, что это было?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
